Кому принадлежит то, что создаёт ИИ

Каждая компания, которая пишет, рисует или снимает с помощью ИИ, рано или поздно сталкивается с двумя вопросами. Кому принадлежит результат. И кто отвечает, если то, что ушло на вход, или то, что получилось на выходе, принадлежит кому-то другому.

За последние восемнадцать месяцев суды и ведомства ответили на часть обоих вопросов. Вот как обстоят дела в октябре 2026 года. Это обзор, а не юридическая консультация.

Результат без автора

Самый ясный ответ дают США. В январе 2025 года Бюро авторского права США опубликовало вторую часть своего доклада об авторском праве и ИИ, посвящённую тому, что может охраняться. Авторское право не распространяется на полностью сгенерированный материал или на материал, над выразительными элементами которого человек имел слишком мало контроля. При сегодняшних технологиях одни лишь промпты такого контроля не дают. Человек, который использует ИИ как инструмент, сохраняет права на собственное выражение, заметное в результате, на творческий отбор или компоновку результата и на творческие изменения в нём.

В марте 2025 года федеральный апелляционный суд в Вашингтоне подтвердил, что произведение изначально должно быть создано человеком. Речь шла о картине, единственным указанным автором которой была система ИИ.

В Швейцарии решения такого же веса нет. Федеральный институт интеллектуальной собственности Швейцарии написал в сентябре 2026 года, что изучает именно этот вопрос, сколько участия человека требует произведение в юридическом смысле, и готовит правила авторского права для ИИ после того, как парламент принял предложение члена Совета кантонов Петры Гёсси.

Практическое следствие везде одинаково. Изображение, созданное по промпту и использованное без изменений, может не принадлежать никому, и конкурент вправе его скопировать. Компании может принадлежать человеческая часть: идея, выбор, правки, композиция и записи, которые всё это подтверждают.

Дела об обучении моделей

29 сентября 2026 года Апелляционный суд США третьего округа вынес решение по делу Thomson Reuters против ROSS Intelligence. ROSS использовала аннотации Westlaw, краткие резюме над текстами судебных решений, чтобы обучить инструмент юридического поиска. Суд постановил, что аннотации охраняются и что использование не было добросовестным, потому что ROSS создала прямого конкурента для очень похожей цели. Суд также признал ущерб формирующемуся рынку лицензирования аннотаций как данных для обучения ИИ. При этом суд подчеркнул, что система ROSS не была генеративной и лишь возвращала существующие фрагменты, так что более крупные вопросы остаются открытыми.

Эти вопросы решаются в Калифорнии и Нью-Йорке. В июне 2025 года судья Уильям Алсап постановил по делу Bartz против Anthropic, что обучение на книгах является добросовестным использованием (fair use), а скачивание миллионов пиратских книг для центральной библиотеки нет. Дело закончилось мировым соглашением на 1,5 миллиарда долларов, около 3'000 долларов за книгу, и 20 июля 2026 года суд дал ему окончательное одобрение.

Главное дело, за которым стоит следить: иск The New York Times против OpenAI и Microsoft. В сентябре 2026 года газета попросила суд вынести решение в её пользу без судебного разбирательства, а Министерство юстиции США подало заявление, в котором утверждает, что обучение большой языковой модели является преобразующим использованием. К концу сентября решения не было.

Европа и Швейцария

4 ноября 2025 года Высокий суд в Лондоне в основном встал на сторону Stability AI в споре с Getty Images. Getty ещё в ходе процесса отказалась от главного требования, касавшегося обучения. По оставшимся пунктам судья постановила, что модель, которая не хранит и не воспроизводит произведения, на которых обучалась, не является контрафактной копией, хотя по британскому праву модель может считаться изделием. Getty получила разрешение обжаловать этот пункт.

Неделей позже Земельный суд Мюнхена решил иначе. GEMA, немецкое общество по управлению музыкальными правами, показало, что ChatGPT воспроизводил тексты песен по простым промптам. Суд постановил, что модель содержала копии произведений, что OpenAI следовало их лицензировать и что исключение для анализа текстов и данных не оправдывает хранение и выдачу текстов песен.

Регламент ЕС об ИИ (AI Act) добавляет обязанность для создателей моделей. С августа 2025 года провайдеры моделей общего назначения должны иметь политику соблюдения авторского права ЕС и публиковать резюме контента, на котором они обучались. В Швейцарии институт заявил, что использование произведений для ИИ будет подпадать под статью 10 Закона об авторском праве, и рассматривает модели с выплатой авторам и без неё, каждая с возможностью отказа.

Для компании, которая только пользуется ИИ, риск лежит не столько в обучении, сколько в результате. Изображение или текст, воспроизводящие охраняемое произведение, становятся проблемой того, кто их публикует.

Лица, голоса и бренды

Сгенерированные изображения несут ещё два риска. Первый связан с товарными знаками. Единственный успех Getty в споре со Stability AI касался водяных знаков Getty, которые появлялись на изображениях, созданных старыми версиями модели. Судья назвала свои выводы историческими и крайне ограниченными, но принцип ясен: бренд, появившийся на сгенерированном изображении, считается использованным.

Второй связан с людьми. FDPIC ожидает, что любое изменённое лицо, изображение или голос узнаваемого человека будет чётко помечено, а Регламент ЕС об ИИ с августа 2026 года требует маркировать дипфейки.

Наше правило: никаких реальных людей, чужих брендов и узнаваемых произведений на сгенерированном изображении без урегулированных прав и никаких промптов с просьбой скопировать стиль живущего художника.

Что прописать в договорах

С клиентами: укажите, где используется ИИ и какие части результата являются работой человека. Передайте права, которыми вы владеете, и прямо скажите, что полностью сгенерированные элементы могут не охраняться, поэтому эксклюзивность для них обещать нельзя. Договоритесь, кто проверяет результат на права третьих лиц, бренды и лица и кто что маркирует.

С поставщиками решите три вещи: обучаются ли их модели на ваших промптах и файлах, кто отвечает за результат, если на него заявит права третья сторона, и какие записи они хранят. Некоторые крупные провайдеры предлагают защиту. Microsoft обещает защищать коммерческих клиентов, на которых подали в суд из-за результатов её сервисов Copilot, и оплачивать неблагоприятные решения, если клиенты пользовались встроенными в продукты ограничителями и фильтрами контента. Google возмещает убытки клиентам ряда генеративных сервисов, если только они не пытались нарушить права намеренно. Защита зависит от условий, поэтому читайте их.

Храните записи. Промпты, источники, решения и правки служат доказательством человеческой части и доказательством добросовестности, если что-то пойдёт не так.

Как работаем мы

Идеи, вкус и суждение остаются в творческой работе за людьми, а ИИ ускоряет производство. Право теперь указывает в ту же сторону: компании может принадлежать то, что человек выбирает и меняет.

Reel строит каждый стиль на реальных референсах, а каждое изображение и каждый ролик, которые идут в работу, выбирает человек. Каждый из них хранится в медиатеке со всеми версиями и рецептом, по которому создан. Studio сохраняет контент компании в её собственном репозитории при каждой публикации и записывает каждое действие в журнал аудита. Twin поставляется в виде исходного кода, которым владеет компания. Ничто из этого не решает судебный спор. Но так сохраняются записи, которые запросил бы суд.

Право в отношении результатов ИИ будет и дальше развиваться через апелляции в Лондоне, Филадельфии и Нью-Йорке. Компания, которая знает, что она создала, как и из чьих материалов, готова к любому их исходу.